История языка (дискурсивная история)

Другая разновидность теорий, связанных с историей культуры, взята из литературоведения. Идет речь о критичном восприятии текстов, известном под заглавием теории деконструкции. Поколение литературоведов 2-й половины XX века отвергло понятие подлинного авторского голоса, рассматривая текст как базу для огромного количества «прочтений», в который различные аудитории вкладывают различный смысл.

Дискурс (от француззского Discours – речь История языка (дискурсивная история), рассуждение). Главные родоночальники теории дискурса французские учёные 2-й половины XX века Мишель Фуко и Жак Деррида. Дискурс ­– это специфичный метод организации языковой деятельности (письменной и устной). Дискурс – это семиотический (знаковый) процесс, реализующийся в дискурсивных практиках (совокупы текстов, содержащих определённый набор тем и мыслях, подчинённых единой риторической и История языка (дискурсивная история) концептуальной модели).

Историки обычно рассматривают первоисточники как средство доступа к событиям и умонастроениям — имеющимся беспристрастно вне самого текста. Литературоведческая теория учит историков сосредоточиваться на тексте как таковом — ведь его ценность состоит не столько в отражении реальности, сколько в раскрытии категорий восприятия этой реальности. С этой точки зрения первоисточник является, сначала, культурным История языка (дискурсивная история) свидетельством о риторических построениях, кодах изображения, соц метафорах и т.д.

Если язык содействует определенному виду мысли и исключает другие и если он в каком-то смысле сформировывает сознание (а не напротив, как утверждает здравый смысл), то политическое устройство должно зависеть от лингвистических структур не меньше, чем от История языка (дискурсивная история) административных: политика осуществляется в рамках дискурса, а не только лишь определенной местности и общества. В политике, обычно, существует ряд других и пересекающихся дискурсов, борющихся за воздействие — выражающих, к примеру, преклонение перед государством, классовую солидарность либо демократические права.

Социальные перевороты и катаклизмы, аткже можно интерпретировать как дискурсивные процессы История языка (дискурсивная история). К примеру, по-настоящему революционным нюансом Штатской войны в Росси было то, что она вдохновляла людей действовать заного, так что эти деяния еще отыскали отражения в языке. Такое же массивное воздействие на язык оказали перестройка и распад СССР.

Язык — это сила. Взяв на вооружение этот главный постулат теории дискурса, историки переосмысливают История языка (дискурсивная история) свое отношение к понятию «политическая мысль». Они демонстрируют, что участники политического процесса живут, мыслят и действуют в концептуальных рамках определенных дикурсов и что сами эти дискурсы конкурируют меж собой, приспосабливаются друг к другу либо вполне исчезают.

Воздействие лингвистического подхода к текстам проявляется также стремлении неких историков уделять больше внимания История языка (дискурсивная история) литертурной форме — либо жанру, в каком написаны исторические источники. Наша интерпретация возможного содержания текста должна быть значительно изменена в свете его жанровой принадлежности, которая предопределяла его осознание читателем.

Фуков первый раз выложил свои идеи в книжке История безумия в традиционную эру (L'Histoire de la folie l История языка (дискурсивная история)'age classique, 1961), где утверждал, что в «эпоху разума» (конец 17–18 вв.), когда разум пробует найти себя, исключая любые элементы неразумия, появляется совсем новое осознание безумия. Сумасшедших людей начинают заключать в поликлиники. В конце этого периода изобретают дома сумасшедших, также появляется новенькая докторская профессия, в задачки которых заходит контроль над нездоровыми и жесткое История языка (дискурсивная история) воззвание с ними. Общий урок: людская идея характеризуется конструктивной дискретностью, понятия в один момент появляются и так же в один момент исчезают. Фуко пробует дать определение безумия, как оно понимается в данную эру, принимая во внимание все, что говорилось о сумасшедших, и все, что с ними делали.

Другой История языка (дискурсивная история) пример таковой исторической трансформации понятий приводится в книжке Рождение поликлиники (Naissance de la clinique, 1963), прослеживающей возникновение медицинской медицины в период Величавой французской революции. Новые поликлиники – не просто изменение в мед практике, но также изменение в мышлении доктора. Сейчас лечатся отдельные органы хворого, а не человек в целом. Врачи переключают внимание на История языка (дискурсивная история) совсем другой класс объектов. Фуко также прослеживает связи этого парадокса с другими переменами и утверждает, что философские движения позитивизма и феноменологии являются необходимыми следствиями новых методов «смотрения» и «видения». Медицина понималась как система познаний существовавшей в виде сети связей меж высказываниями докторов.

Исследование кутузки, Надзирать и наказывать (Surveillir et punir История языка (дискурсивная история), 1975), почти во всем сходно с прошлыми работами Фуко, но содержит, не считая того, описание новых установлений во императивной структуре общества.

Все эти темы разрабатываются в его главном труде – Слова и вещи (Les Mots et les choses, 1966), К главному труду примыкает попытка обрисовать новейшую методологию, предпринятая в книжке Археология познания История языка (дискурсивная история) (L'Arch ologie du savoir, 1969). Исследовании гуманитарных наук и тех структур мышления, которые им предшествовали. «Человек», существо, являющееся сразу и объектом исследования и его субъектом, есть побочный продукт нового дискурса о жизни, труде и языке. Фуко утверждает, что гуманитарные науки обязаны иметь другой предмет, и книжка заканчивается История языка (дискурсивная история) драматическим, но не полностью ясным рассуждением, по которому выходит, что псевдопредмет «человек» скоро пропадет и будет заменен анонимным дискурсом, в каком полярное противопоставление личного и беспристрастного, присущее понятию «человек», будет преодолено.

Его история сексапильности (1-й том – Воля знать, La Volont de savoir, 1976; 2-й том – Употребление наслаждений, L'Usage des plaisirs, 1984; 3-й История языка (дискурсивная история) том – Забота о для себя, Le Souci de soi, 1984) начинается наблюдения, что викторианская эра была одержима сексом. Но допускались только определенные формы соответственного дискурса. Фуко считает, что это метод контроля общества над самим собой, осуществляемый не при помощи очевидных мер, но через более глубочайшие структурные принципы, определяющие, какие История языка (дискурсивная история) слова можно гласить, а какие нельзя.


istoriya-stanovleniya-specialnoj-pedagogiki-v-rossii.html
istoriya-staroobryadchestva.html
istoriya-stran-evropi-i-ameriki-v-novejshee-vremya-s-1918-g-po-nastoyashee-vremya.html